31 C
Киев
Суббота, 31 июля, 2021

Прилетят ли из отпусков черные лебеди пандемии?

Врачи – о том, что нужно сделать, чтобы во всеоружии встретить следующую волну

Ученые, которые исследуют вирусы, не ошиблись в общем прогнозе: SARSы и их производные становятся спутниками нашей жизни. Однако год назад ученые ошиблись с прогнозами цифр. Предполагалось, что на лето 2021 года от ковида умрет около двух миллионов человек, но трагическая цифра превысила уже 4 миллиона.

Источник: www.ukrinform.ru

Кажется, уже ни у кого не возникает сомнений, что Дельта, новый штамм коронавируса, для Украины неотвратим. Укринформ писал об этом здесь.

Об угрозе нового крайне опасного штамма, как и о том, что Дельта уже в Украине, сообщала и ведущий специалист в этом вопросе профессор Ольга Голубовская.

По данным дашборда НСЗУ, которые анализировали прошлые волны заболеваемости для людей 80+ лет, вероятность госпитализации, если они подхватили вирус, – 51%, вероятность летального исхода – 17,7%.

Что может стать слабым местом осеннего всплеска заболеваемости: койки, кадры или оборудование? Возможно, необходима новая модель взаимодействия общества и медицинского сообщества?

Ситуация в Киеве выглядит стабильной. В период обострения эпидемии в столице было развернуто около шести тысяч коек, к 80% которых был подведен кислород. В предыдущем интервью руководитель городского департамента здравоохранения Валентина Гинзбург отметила, что хотя и есть распоряжение о сокращении коек (на момент интервью во всех больницах насчитывалось три сотни больных), инфекционные отделения будут работать, медицинские препараты в больницах есть. То есть и ресурсно, и административно, выглядит, что Киев готов к вызовам.

Да и вроде бы вакцинация в столице идет довольно резво. На момент написания материала насчитывается полмиллиона привитых и во всех микрорайонах открыты кабинеты вакцинации. Однако жизнь продолжается не только в столице.

Мы решили о такой готовности поговорить с врачами из регионов.

Расспросить медиков, как нужно подготовиться к новому всплеску заболеваемости.

ЕСЛИ ЧЕЛОВЕК НЕ ИДЕТ В КАБИНЕТ ВАКЦИНАЦИИ, ТО ПОЧЕМУ БЫ КАБИНЕТУ НЕ ПРИЙТИ К ЧЕЛОВЕКУ?

Иван Черненко, врач-анестезиолог больницы города Раздельная (Одесская область):

— Вирусные эпидемии идут волнообразно: рост – всплеск – затишье, потому что на какое-то время прервана цепочка передачи вируса. На сегодня у нас вакцинировано менее 10 процентов, поэтому я не связываю затишье с вакцинацией. Поэтому, что касается Дельты, то мы ее не избежим. Мы могли бы надеяться, что избежим, если бы у нас было вакцинировано процентов 70 населения. А пока необходимо понимать: все страны зашли и мы зайдем. Россия уже неделю бьет рекорды смертности, там тоже низкий процент вакцинированных.

К этому следует относиться без страха, просто с пониманием, что это будет. По силе осенняя волна будет такой же, как весной.

Иван Черненко

Чтобы подготовиться к Дельте, следует идти несколькими путями. Первый — вакцинация. Чем больше вакцинированных будет сегодня, тем меньше мы будем лечить их осенью. Я не вижу, чтобы популяризация вакцинации была масштабной и системной. Не вижу социальной рекламы по центральному телевидению. Нет призывов к вакцинации, а они должны быть на каждом борде. Существующие небольшие информкампании — не сильно эффективны для антивакцинальных настроений. И я убежден, что, если бы вакцинацию продвигали так, как продвигают предвыборные проекты, то ситуация была бы лучше. Все, что можем противопоставить ковиду, — прививки.

Хотя я вижу усилия властей по наращиванию возможностей для этого, потому что увеличивается количество бригад, предлагались их выезды, например, на Атлас-уикенд и другие ивенты. И это хорошо. Если человек не идет в кабинет вакцинации, то почему бы кабинету не прийти к человеку? Но чтобы успеть до четвертой волны, нужно делать все еще быстрее.

Нужно увеличивать количество коек с кислородом. Собственно, не самих коек, а тех, к которым подведен кислород. Насколько я знаю, работа в этом направлении в Одесском регионе ведется. До осени стараются к каждой койке подсоединить кислородные разводки, перепрофилируют клиники. Одно из правил НСЗУ – нужно иметь 170 коек с кислородом, чтобы подписали пакет на финансирование. И я не убежден, что с этим больницы будут справляться. Еще одно требование НСЗУ: чтобы в больнице было восемь анестезиологов. Это много. Для районной больницы и в пределах страны – это много. И если не найдутся анестезиологи, необходимо вести работу для обучения персонала.

Во время ковида поняли, что для переоборудования системы нужно много времени: провести кислород, поставить оборудование, на складах не было ИВЛ, в резерве не было большого количества обученных анестезиологов.

Не было у нас медицинских войск быстрого реагирования. Готовясь, следует понимать, что наша медицинская система инертна. Сейчас у нас позакрывали ковидные отделения, нет пациентов, нет смысла их содержать. Но если представить, что нам нужно резко за неделю открыть (ну, например, количество пациентов вырастает с шестиста до десятков тысяч), вряд ли это будет возможным. На то, чтобы развернуть заново отделение, уйдет колоссальное количество времени. Персонал разошелся, его нужно снова нанимать, снова организовывать работу отделения…

Это в Израиле парковка превращается в отделение реанимации, а у нас парковка в отделение реанимации не превратится. Возможно, сейчас такая мобилизация будет происходить быстрее, но прошлой осенью это шло медленно, со скрипом. Думая об осени, медицинские управленцы должны помнить, что осенью на перепрофилирование больниц под ковид ушло едва ли не несколько месяцев. В эту пандемию нам не хватало людей, которые бы понимали, что такое дыхательная недостаточность, и умели правильно ее лечить. Как правильно наладить поток кислорода, сколько его должно быть. Как подключить СРАР и наладить инвазивную вентиляцию легких. Все сводилось к тому, что это назначал анестезиолог. А их не хватало.

То есть бесплатной информации об обучении много, есть курсы, вебинары. При желании есть где получить информацию. Но нет стимулирующей программы, которая бы позволила потом получить бонусы, добавку к зарплате, которая бы стимулировала получение навыка. Например, навыков по неинвазивной вентиляции легких, работе с СРАР-аппаратами.

На мой взгляд, не хватает именно централизованной программы. Потому что в прошлом сезоне была проблема и отсутствия кислорода, и недостаточного количества людей, которые бы могли провести респираторную поддержку.

Ни одна медицинская система мира не сталкивалась с таким количеством людей с кислородной недостаточностью. Однако отличие нашей системы в том, что у нас немного анестезиологов, которые способны адекватно проводить респираторную поддержку. Наша базовая подготовка именно в этой области – не слишком сильная. А лекции, конференции, тренинги существуют как частные инициативы.

И я думаю, что должен был быть централизованный «апдейт» квалификации – так, чтобы люди, условно говоря, должны были написать каких-то пару тестов, чтобы получить доступ к ИВЛ-аппаратам. Наверное, моя импровизация вызвала бы гнев профессуры. Но это взгляд врача-практика.

ДЕЛЬТА УЖЕ В УКРАИНЕ, И МЫ УСПЕШНО ЛЕЧИМ

Светлана Федорова, главный врач Николаевской инфекционной больницы, которая известна тем, что благодаря своевременной реакции в ней не было ни одного случая заболевания врачей:

— Во-первых, не стоит говорить, что штамм Дельта придет осенью или зимой. Он уже есть. У нас в больнице есть несколько больных, у которых наша система ПЦР не улавливает вирус, но вся клиника (симптомы) – короны.

Для того чтобы осенью мы не встали перед проблемой – как лечить, не нужно делать попыток закрывать инфекционные стационары, которые могут оказывать помощь. По моему мнению, то, что происходит сейчас, направлено на закрытие узкопрофильных стационаров. Этому способствуют и условия сотрудничества, прописанные НСЗУ, и то, что договоры заключаются с опозданием на месяц-полтора и каждый раз меняются условия договора.

Например, договор за июнь мы получили от НСЗУ только в десятых числах июля. За июль нам сказали, что условия договора по ковидному пакету будут меняться. Я предполагаю, что деньги будут распределяться между двумя опорными больницами области (а это очень мало для большой области). Поэтому инфекционные стационары будут вести к банкротству. Местные бюджеты не в состоянии содержать стационары.

Но для того, чтобы была достойная организация лечения, чтобы мы прошли следующую волну не хуже прошлого года, как минимум нужно не закрывать стационары. Тем, кто говорит, что, мол, для чего держать стационары, я бы ответила так. Нашей больнице — 60 лет. Когда есть ковид, лечим ковид. Но ведь есть и другие инфекционные патологии. Просто во время ковида другие инфекции «разбрасывают» по многопрофильным больницам. Когда была вспышка кори в области, мы стали госпиталем, который лечил корь. Когда в 1994-1996 годах была эпидемия холеры, то у нас вся больница стала «холерным» госпиталем.

Светлана Федорова

Портовые города, где возможны и вспышки холеры, и очаги малярии, должны быть в фокусе внимания. В таких условиях говорить, что мы «быстро развернем мощности при необходимости» – профанация.

Помочь «обанкротиться» оборудованному профильному боксированному стационару, а потом – пообещать развернуть? Как? Если стационар закрывается, люди разъехались, нашли работу – и конец истории. Потому что собрать заново быстро работающий квалифицированный коллектив — нереально.

У меня в больнице – полностью укомплектованный кадрами штат: реаниматологами, медсестрами, мы обеспечены высокопоточным кислородом и аппаратами ИВЛ.

Мало кто в Украине может таким похвастаться. Но при этом я не вижу интереса в ее существовании. То договоры приходят поздно, то приезжает представитель НСЗУ и говорит, что на 120 коек нужно иметь 16 анестезиологических бригад. И как объяснить, что это глупость? На 24 койки не нужно 16 бригад реанимации?

Еще выразили такое мнение, мол, если у вас не будет роддома или хирургии, то тоже не включим вас в пакет финансирования.

Как объяснить человеку, что никогда у нас родильное отделение не могло располагаться рядом с инфекционным.

Достучаться до чиновников во время пандемии было самым сложным. Когда пандемия началась, я начала первой закупать защиту, респираторы. Потом просила местные бюджеты помогать. Если в июле нас оставят без ковидного пакета (а мы продолжаем лечить ковидных больных, а это расходы на защиту, на лекарства), то это называется – банкротить больницу. Закрывать искусственным путем.

Киев далеко, ему нас не слышно. А местные власти ссылаются на Киев, который сокращает расходы.

К сожалению, власти до конца не понимают ситуации с ковидом, и думают, что затишье – это навсегда. Инфекционное отделение — это не хирургия. В других отделениях хирургический пакет, инсультный, гастроэнтерологический. Они закрыли ковидное отделение – и живут, персонал никуда не ушел. А инфекционный стационар имеет свою специфику: если люди разойдутся, то собрать их обратно будет нереально.

Я помню начало ковида — мы начинали работать в многоразовых противочумных костюмах. У нас единственная больница, где за год не заболел ни один работник. Это по-своему — феномен.

У нас были реаниматологи, которые знали, как работать. И реанимацию на 6 коек, где был кислород, мы быстро развернули до двадцати. Я привлекла спонсоров, за год мы вложили где-то около ста миллионов гривень небюджетных средств.

Какова ситуация по области? Готовы ли мгновенно развернуться? Не все. Нет обеспечения кислородом или аппаратами ИВЛ. В районе, чтобы получить пакет, приписывались ставки, аппаратуру друг другу отправляли. Такое немножко «очковтирательство». В одной из городских больниц, мы приезжали, в реанимации 30 коек, на которые – 8 аппаратов ИВЛ. Извините, койка в реанимации — это кислород и аппарат ИВЛ!

У меня ко всем койкам подведен кислород. Даже главные врачи не очень хорошо осознают, что такое реанимационные койки, а что – обычные. Многие больницы не понимают, что легкая и средняя тяжесть, которые демонстрируют как достижения, – не такие уж и достижения, а приоритет следует отдавать тяжелым больным.

Наша больница отработала всплески только на тяжелобольных.

У нас в районе летальность – 8%, это вдвое меньше, чем по Украине, а в стационарах области – 20-36%. Это при том, что мы брали людей с агонией, сердца запускали.

Кстати, уровень летальности или уровень тех, кого удалось спасти, мог бы стать критерием при начислении ковидного пакета. Почему-то сегодня никто не анализирует, на каком проценте тяжести больница берет больных. Потому что бывает, что массово привозят больных средней тяжести и пациента так долго готовят к лечению (хотя можно мгновенно дать концентратор и выводить на лечение), что он становится тяжелым и погибает.

Неплохо было бы установить, какой процент среднетяжелых попадает в больницу и какой процент в этой больнице летальности. Почему-то этот анализ никто не делает. Это могло бы стать критерием эффективности любого стационара: оставлять им ковидный пакет или нет.

А у нас придумывают критерии, чтобы роддом был, чтобы 16 бригад было. Раньше формулу считали: сколько ты закупил аппаратов ИВЛ в месяц – и это умножалось на остальные услуги и препараты, и из этого шел расчет денег. Я в марте закупила 32 аппарата на свои 20 коек (вдруг что-то сломается), зачем мне в июне-июле покупать? Все работает как часы.

Сейчас новый коэффициент придумали. Коэффициент зависит от команд. При меньшем количестве команд – у тебя меньший коэффициент. Хотя должно быть наоборот! Повышается коэффициент тогда, когда увеличивается нагрузка на человека. И мне нет смысла раздувать штат, потому что я не смогу людям зарплату платить. В НСЗУ сидят хорошие математики, но все же нужны организаторы, медики, которые разбираются в эпидемиологическом процессе.

Что касается Дельты, то будем лечить, как ковид. У меня и сейчас уже четверо больных, которых ПЦР не улавливает, но вся клиника – короны. Мы же не Киев, чтобы проверить. Нормально выходят из болезни, будем изучать наработки коллег, следить за конференциями.

НАМ НУЖНО РАЗВИВАТЬ МЕДИКО-БИОЛОГИЧЕСКИЕ НАУКИ

Сергей Комисаренко, директор Института биохимии имени Палладина, академик:

— Все, что происходит с пандемией, дает свои уроки. Нам нужно развивать медико-биологические науки, науки о жизни. Они сейчас в фокусе внимания общества и мировых сообществ, именно медико-биологические науки создали эффективные вакцины в рекордно короткие сроки. Именно эти науки позволяют развивать работы над собственными вакцинами и медицинскими препаратами. (Но сейчас следует покупать все, что доступно, и вакцинировать население).

Что делать в короткой перспективе с медицинскими учреждениями? Нужен компромисс, который зависит от реалий нашей жизни. Предвидеть — что произойдет в мире — невозможно. Сегодня мы говорим о коронавирусных заболеваниях, но могут возникать и другие инфекции.

Сергей Комисаренко

Необходимо предвидеть возможности. SARS-COV — строгое нарушение респираторных путей — требовало кислорода, специальных условий. А другие заболевания могут требовать других возможностей и мощностей. Может быть высокопатогенный грипп. Но идея, что инфекционные больницы не нужны — ошибочна. Как только появились антибиотики, сложилось впечатление, что человечество побороло бактерии. Поэтому всем следует учиться. Обществу – учиться соблюдать правила. Ученым и медикам – учиться реагировать на эти вызовы. Политикам – слушать ученых и экспертов.

Елена Мигачева, Киев

The post Прилетят ли из отпусков черные лебеди пандемии? first appeared on Новости Ю.

Последние новости

- Advertisement -spot_img

Читайте также

- Advertisement -spot_img

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here